В молодогвардейской серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга Михаила Кунина «Отец Александр Мень», посвященная земному пути выдающегося проповедника и ученого-богослова, зверски убитого 9 сентября 1990 года. Как писал журнал «Русское слово» (№ 12/2013), ныне это нераскрытое преступление выглядит первым в длинном списке «черных меток», брошенных силами тьмы борцам за свободную Россию. Автор любезно предоставил нам журнальный вариант финальных глав новой книги.

Заглянув наугад в какой-нибудь пражский храм во время православной или католической литургии, вы можете попасть на службу не только на чешском, но и на церковнославянском, английском, армянском и других языках. Сегодня в Праге проживает около 170 тысяч иностранцев, в пражской архиепархии служат более сорока священников из других стран — Словакии, Польши, Украины, России, Болгарии, Испании, Италии и др. С начала 2017 года длинный список языков, на котором обращаются к Богу и пастве с церковных кафедр чешской столицы, пополнило эсперанто.

Девяносто лет тому назад, в воскресение 22 ноября 1925 года, состоялось богослужение и торжественное освящение храма-часовни Успения Пресвятой Богородицы на Ольшанском кладбище в Праге. Одному из его основоположников, инженеру Александру Михайловичу Мирковичу, была посвящена статья в предыдущем номере «Русского слова» (№11/2015). Сегодня мы вместе навестим кладбище и будем любоваться внешним видом Успенского храма.

 Девяносто лет тому назад, в воскресение 20 ноября 1925 года, состоялось богослужение и торжественное освящение храма-часовни Успения Пресвятой Богородицы на Ольшанском кладбище в Праге. Торжество, начавшееся в девять часов утра, продолжалось приблизительно до трех пополудни. Судя по фотографиям, участникам торжества повезло: в конце ноября не было ни дождя, ни снега. Ольшанское кладбище в эти годы находилось далеко за пределами шумного города. Последняя остановка линии трамвая номер 2 была там, где сейчас находится станция метро Flora, а дальше надо было идти пешком. Большинство тех, кто присутствовал на торжественном богослужении, пришли не только оттуда, но и из центра города.

В центре города, по обе стороны шумной Рессловой улицы, стоят два храма: старинный, первоначально романский, а позже готический храм св. Вацлава (kostel sv. Václava na Zderaze) и кафедральный собор в стиле барокко, посвященный памяти святых солунских братьев Кирилла и Мефодия (chrám svatých Cyrila a Metoděje), который принадлежит Православной церкви Чешских земель и Словакии. Ресслова улица славится своими постоянными пробками, так как является продолжением Йечной улицы, спускающейся с вершины квартала Винограды на берег Влтавы и к мосту на противоположную, Смиховскую сторону. Название улицы Ресслова посвящено Йозефу Ресселу (Josef Ludvík František Ressel, 1793—1857) чешскому изобретателю гребного винта для кораблей.

600 ЛЕТ С СОЖЖЕНИЯ ЯНА ГУСА  Для русских тема реформации до сих пор является экзотической, поскольку русское православие принято считать чем-то исконным, хотя великий князь Владимир выбрал православие не сразу, а лишь проведя «испытание вер».  В дальнейшем русские не подвергали критике выбранное вероисповедание и церковное служение и не пережили таких процессов, как реформация. Может быть, именно в этом и заключается проблема духовной отсталости России, ее нецивилизованности — в русскую культуру не проникли те ценности, которые принесла с собой реформация, призывающая к скромности, экономии и опоре на собственные силы, несущая идеи о формировании национальных государств, в которых церковь не играла бы главной роли.

Глядя на современные события на территории Украины и, в особенности, на острые конфликты в среде православного населения этой страны, невольно вспоминаешь события 75-летней давности, когда православное население Восточной Польши, стран Балтии, Бессарабии и Северной Буковины также стояло перед историческим выбором своего будущего. Выбор этот не ограничился исключительно вопросами определения своей гражданской родины и ее государственного устройства: автоматически он был перенесен и на религиозную принадлежность. Острее всего это чувствовалось у православных: перед многими из них встал весьма актуальный вопрос о дальнейшем пути их национальных Православных Церквей. Перед ними стоял поистине исторический выбор — либо отстаивать позицию принадлежности к собственной Православной Церкви, чаще всего относящейся к Вселенскому Патриархату, либо перейти в состав Московской Патриархии, достаточно тесно связанной с советскими властями, да к тому же сильно ослабленной после многолетнего большевистского террора.