В день начала Крымской эвакуации, 14 ноября 1920 года, в селе Моисеево-Алабушка Подгорнской волости Борисоглебского уезда состоялось совещание полевых командиров, принявших решение об объединении разрозненных крестьянских отрядов в Партизанскую армию Тамбовского края (ПАТК) с Главным оперативным штабом (ГОШ). Его возглавил бывший начальник милиции Кирсановского уезда Александр Антонов[1]. В состав штаба также вошли обер-офицеры военного времени — бывший «военспец» Александр Чекалов (Богуславский)[2], Иван Губарев, Георгиевский кавалер Петр Токмаков и Митрофанович[3]. В короткий срок они воссоздали Союз трудового крестьянства (СТК), подпольную структуру которого ранее разгромили чекисты.
Новые руководители СТК в лице эсеров Ивана Ишина, Григория Плужникова и Петра Токмакова энергично принялись за дело. Благодаря их стараниям к февралю 1921 года на местах возникло до трехсот комитетов СТК, обеспечивавших антоновцам прочный тыл. Новые руководители СТК успешно занимались организацией альтернативных органов крестьянской власти и самоуправления, имевших живую связь с деревней. Этим они отличались от фиктивных Советов, более двух лет представлявших не хлеборобов, а большевистскую партию, напоминавшую повстанцам «темного невежественного и столь грубого палача», жившего за счет «угнетенного и разоренного населения России»[4]. К этому населению и обращались члены СТК с призывами о необходимости скорейшего свержения ленинцев в тот момент, когда войска Русской армии генерал-лейтенанта барона Петра Врангеля покидали родину.
№ 13. Программа Тамбовского губернского комитета СТК. Вторая половина декабря 1920 г.
Союз трудового крестьянства своей первой задачей ставит свержение власти коммунистов-большевиков, доведших страну до нищеты, гибели и позора, для уничтожения этой ненавистной власти и ее порядка, Союз, организуя добровольческие партизанские отряды, ведет вооруженную борьбу, преследуя нижеследующие цели:
- Политическое равенство всех граждан, не разделяя их на классы.
- Прекращение гражданской войны и установление мирной жизни.
- Всемерное содействие установлению прочного мира со всеми иностранными державами.
- Созыв Учредительного собрания по принципу равного, всеобщего, прямого и тайного голосования, не предрешая его воли в выборе установления политического строя, с сохранением права за избирателями отзыва представителей, не выполняющих волю народа.
- Впредь, до созыва Учредительного собрания, установление временной власти на местах и в центре на выборных началах союзами и партиями, участвовавших[5] в борьбе с коммунистами.
- Свобода слова, печати, совести, союзов и собраний.
- Проведение в жизнь закона о социализации земли в полном его объеме, принятого и утвержденного бывшим Учредительным собранием.
- Удовлетворение предметами первой необходимости, в первую очередь продовольствием, населения города и деревни через кооперативы.
- Регулирование цен на труд и продукты производства фабрик и заводов, находящихся в ведении государства.
- Частичная денационализация фабрик и заводов, крупная промышленность, каменноугольная и металлургическая должна находиться в руках государства.
- Рабочий контроль и государственный надзор над производством.
- Допущение русского и иностранного капитала для восстановления хозяйственной и экономической жизни страны.
- Немедленное восстановление политических и торгово-экономических сношений с иностранными государствами.
- Свободное самоопределение народностей, населяющих бывшую Российскую империю.
- Открытие широкого государственного кредита для восстановления мелких сельских хозяйств.
- Свободное производство кустарной промышленности.
- Свободное преподавание в школе и обязательное всеобщее обучение грамоте.
- Организованные и действующие ныне партизанские добровольческие отряды не должны быть распускаемы до созыва Учредительного собрания и разрешения им вопроса о постоянной армии[6].
№ 14. Воззвание Тамбовского уездного комитета партии эсеров [зима 1920/21 гг.]
Товарищи красноармейцы, пора вам проснуться и скинуть прах коммунистов, ведь они вас ведут в бой на брата и отца, восставших против коммунистического террора. Товарищи красноармейцы мобилизованные, довольно спать, бросайте оружие или присоединяйтесь к партизанским отрядам, а иначе вас ждет народная кара беспощадная, ведь нашу родину коммунисты завели в заблуждение, но нет, мы, партизаны, не дадимся. Долой коммунистов-нахалов! Да здравствует общее восстание! Довольно обмана и лжи, время не ждет, возвращайтесь домой защищать вместе с партизанами свое родное право и семейные очаги, разгромленные насильниками-коммунистами, приводящими вас же в ничтожество. Пора убедиться в действительности, а не быть пешками и поддаваться обману коммунистов, вводящих во лживый обман, а на самом деле разоряющих ваши семьи до нищенства. Долой коммунистов-нахалов! Да здравствует общее восстание трудового народа!
В конце 1920 года территория, охваченная восстанием, выросла в 15 раз и увеличилась до 20 тыс. кв. км. И хотя большевики сохраняли контроль над большей частью других уездов, губком не мог гарантировать локализации протестного движения, а ряд районов коммунисты безусловно потеряли. «Кулацкий состав населения уездов, охваченных огнем восстания, не позволял пустить глубокие корни Советской власти, — отмечал зимой 1920/21 годов член реввоентрибунала РСФСР при Реввоенсовете Республики Петр Камерон, — и таковая существовала номинально, не опираясь на сочувствие большинства крестьянства»[7]. Например, по данным органов ЧК, в Борисоглебском уезде, где повстанцы удерживали 27 волостей из 33, Антонову симпатизировали четыре пятых населения.
Общие силы ПАТК оценивались ленинцами в 13 крупных отрядов (до 5 тыс. бойцов, в том числе 2 тыс. конников), имевших сверхкомплект в 5—8 тыс. человек в резерве в качестве пополнения, вооруженных преимущественно трофейным оружием. Против них сражались войска под общим руководством командующего войсками Орловского военного округа Оскара Скудре, насчитывавшие почти 10 тыс. штыков и сабель, 16 орудий и 114 пулеметов, но удерживавшие лишь 17 населенных пунктов в зоне восстания. При этом, по признанию командующего, большая часть красноармейцев разложилась по причине деморализации, наступившей в результате необходимости воевать против тамбовских крестьян. Руководители губернского штаба войск, губЧК и других военизированных организаций решили оккупировать территорию Тамбовского, Кирсановского и Борисоглебского уездов при помощи повсеместного распределения вооруженных сил, предписав местным органам по мере оккупации приложить все усилия для восстановления советской власти. Таким образом, в краткосрочной перспективе речь шла об ужесточении карательной политики по отношению к хлеборобам.
№ 15. Из циркулярного письма члена коллегии Реввоентрибунала Республики Василия Ульриха… Не ранее 22 января 1921 г.
<…> 3. Из участников банд Антонова подлежат расстрелу: а) руководители, инициаторы и вдохновители, б) командный состав, в) все непосредственные виновники гибели коммунистов и советских работников, г) все уличенные в порче и уничтожении государственного имущества, имеющего важное значение для Республики в военном, транспортном, продовольственном отношениях, и средств народной связи, д) злостные дезертиры, захваченные с оружием в руках, е) коммунисты и совет[ские] работники, а равно и комсостав Красной Армии, примкнувшие к бандам Антонова или активно им содействовали и тем самым изменили рабоче-крестьянскому правительству, ж) все хранившие оружие и боевые припасы без надлежащего разрешения, з) шпионы и доносчики.
- По всем остальным участникам банд Антонова расстрел применять лишь с большой осторожностью, учитывая каждый раз классовое происхождение, степень развития подсудимого и степень опасности его для Совет[ской] власти.
- К участникам антоновских банд, захваченных без оружия в руках и не перечисленных в ст[атье] 3-й, а равно и полевым участникам, их пособникам и укрывателям применять заключение в лагерь принудительных работ на сроки от 6-ти месяцев до 5-ти лет вне Тамбовской и смежных с ней губерний.
В конечном счете большевики вели себя на Тамбовщине как завоеватели, и жертвами их террора в первую очередь становилось гражданское население. Так, например, 22 декабря 1920 года латышские стрелки под командованием бывшего подпрапорщика и Георгиевского кавалера Петра Альтова в селе Коптево Хитровской волости и волостном селе Никольское Тамбовского уезда сожгли 230 домов и расстреляли 150 крестьян.
№ 16. Сообщение № 45 секретного сотрудника Тамбовской губЧК, 26 января 1921 г.
Сообщил: Карл Типус[8] Сов[ершенно] секретно
Когда пронесся слух, что на село Отхожее[9] наступают красные, то все мужское население бросилось бежать на хутор Береза, где была банда. Последняя встретила бежавших пулеметной стрельбой, они принуждены были вернуться. Село Отхожее было одно из немногих, которое сочувствовало Советской власти, но когда стали приезжать красноармейцы и производить грабеж, как например: рытье по сундукам, отбор женских кофт и юбок, не считаясь с положением и преданностью [владельцев] Советской власти, последней скотине[10], овец, лошадей и корм[11]. Создали настолько паническое настроение, что при крике: «Красные», бегут правые и неправые, спасаясь, кто куда попало. Один из красноармейцев, пивший у меня чай, заявил мне, что имеет два полушубка, один крытый тулуп и предлагал продать. Вся одежда и платье у всех зарыто от красных[12].
В свою очередь, антоновцы относились к противнику разборчиво: истреблению — зачастую жестокому и мучительному — подлежали идейные коммунисты и политработники, лица комсостава (выборочно), советские активисты-ревкомовцы, чекисты и военнослужащие-интернационалисты (латыши, китайцы и представители других нацменьшинств — «за вмешательство во внутренние дела России»). В то же время деревенских сельсоветчиков и беспартийных пленных повстанцы нередко отпускали или зазывали в свои ряды. Освобожденным из плена выдавались спецсправки («отпуска»). «Расстреливая и разрубая на куски одних, великодушно распуская на все четыре стороны других, противник вносит больше вреда в наши ряды, чем десятки пулеметов в его руках»[13], — писал 31 декабря Скудре в приказе по вверенным ему войскам.
№ 17. Из приказа № 1 начальника Главного оперативного штаба 1-й партизанской армии Ивана Губарева… Январь 1921 г.
<…> 2. Дабы пресечь в корне бандитизм, который распространяется благодаря оставления ненадежных партизан для внутренней службы, приказываю всем комитетам Тамбовского и Борисоглебского уездов для несения внутренней охраны оставлять в ней благонадежных и ни в чем не замеченных. Охраны и комитеты должны следить за внутренним порядком и в особенности за грабежом, если будут поступать со стороны граждан заявления на неправильные действия комитетов и охрану, то таковые будут привлекаться к революционному армейскому суду[14].
5 января 1921 года в командование войсками Тамбовской губернии вступил бывший поручик, «военспец» Александр Павлов[15], которому удалось добиться определенных успехов в борьбе с повстанцами. Он создал на мятежной территории 4 боевых участка — Кирсановский, Южный, Жердевский, Борисоглебский — и начал сосредоточение войск, выделенных руководителями Реввоенсовета Республики после завершения кампаний на Польском и Южном фронтах.
№ 18. Из рапорта № 26 командующего войсками Тамбовской губернии Александра Павлова командованию Орловского военного округа… 10 января 1921 г.
Бандитское движение в районе Тамбовской губернии, возглавляемое Антоновым, приняло широкие размеры и должно быть рассматриваемо не как действия отдельных бандитских шаек, а как восстание, захватившее широкие массы местного крестьянства, руководимые эсерами, которые от партизанских бессистемных действий перешли к попыткам создания организованной вооруженной массы, управляемой центром, именующим себя Главным Штабом Народной Армии Тамбовского края. Последние данные, имеющиеся в распоряжении командования, способ ведения разведки, охранения, другие мероприятия бандитов указывают на то, что дело организации ставится на военную ногу и, без сомнения, в рядах бандитов имеет место присутствие военных специалистов, знающих военное дело. Прекрасное знакомство с краем, полная осведомленность руководящего центра через широкую сеть осведомителей и богатые ресурсы края являются условиями, способствующими некоторым успехам бандитов, и движение с каждым днем расширяется, принимая угрожающие размеры. Ко дню моего вступления в командование войсками в Тамбовском, Кирсановском, Борисоглебском и Усманском районах Советская власть осуществляется только в административных центрах под защитой более или менее значительных гарнизонов и в пунктах постоянного стояния войск, на остальной территории ни Советской, ни какой другой власти нет. Такое положение в дальнейшем совершенно нетерпимо и требует немедленного принятия исключительных решительных мер, имеющих конечной целью полное уничтожение организованного центра и банд, группирующихся около него: во-1-х, уничтожение отдельных бродячих банд, во-2-х, применение, как конечной меры, военной оккупации края, настолько продолжительно, пока Советская власть в волостях окончательно не окрепнет и не наладит прочную связь с населением. <…>
Считаю необходимым упомянуть, что в конце февраля в районе Тамбовской губернии начинается распутица, когда какие-либо операции широкого военного характера становятся невозможными на продолжительное время, почему необходимо всемерно ускорить сосредоточение всех сил, дабы закончить операцию по подавлению восстания до наступления этого периода[16].
Тем временем антоновцы, чьи силы возросли примерно до 10 тыс. бойцов, провели правильную реорганизацию повстанческих отрядов. В середине месяца произошло разделение ПАТК на два оперативных объединения с частями усиления. Исполняющим должность командующего 1-й армии в составе десяти полков стал Дмитрий Егорчев при начальнике штаба Губареве. 2-й армией, состоявшей из четырех полков, командовал Токмаков, а после его гибели 28 февраля — Митрофанович и Антонов[17]. 3-я армия действовала в Воронежской губернии: в конце зимы ее бойцы пополнили ряды антоновцев, а Иван Колесников 28 февраля был избран командующим 1-й армией.
В полках ПАТК, сражавшихся против большевиков под красными знаменами и с эсеровским лозунгом «В борьбе обретешь ты право свое»[18], вводились знаки различия для начальствующих лиц[19]. Главные призывы ПАТК звучали так: «Смерть коммунистам!», «Да здравствует трудовое крестьянство»!» Руководители антоновского штаба пытались придерживаться определенных дисциплинарных норм. «Временный устав наказаний, подсудных армейским судам» ПАТК состоял из 37 параграфов-статей, предусматривавших выговор, наказание плетьми (8—50: максимум за грубое обращение с пленными и самовольные расправы) и расстрел (за 16 составов, включая шпионаж, большевистскую агитацию, укрывательство коммунистов, разбой, бандитизм, самогоноварение с продажей).
№ 19. Из Информационной сводки № 27 особых пунктов Тамбовской губернии за 29 января 1921 г.
<…> ОСОБ[ЫЙ] ПУНКТ № 5 ПОРОХОВОЙ ЗАВОД:
Сообщение Нач[альника] особ[ого] пункта: в каждом бандитском селе есть наблюдательные посты, которые следят за всеми приезжающими и проходящими, спрашивают пропуск, свой /бандитский/ и через проходящих удалось узнать: население бандитских сел все поддерживает бандитов. Многие уверены в победе бандитов, где же была Советская власть, там замечается раскол, население теряет надежду на свою победу, т[о] е[сть] бандитов.
Вооружение банд плохое, вооружаются тупым орудием[20], дисциплина слабая, действуют самостоятельно.
В Царевке[21] бандитов местных мало, из них пять человек находятся у Антонова. Главарь банды Василий Иванович Мещеряков[22].
В Сухотиновке[23] есть местные банды, количество не выяснено. Жители все поддерживают банду.
Ковальское[24] все поголовно банда.
Княже-Богородицкое[25] — много пришедшей банды конной и пешей, вооружены хорошо — наганами и бомбами. Главарь банды Александр Григорьевич Ширшкин[26].
Пропагандистские заявления антоновцев, регулярно обращавшихся с воззваниями к красноармейцам и рабочим, выглядели просто, но доходчиво и оказывали на противника определенное воздействие. Иногда в листовках встречались антисемитские инвективы. Одним из составителей популярных прокламаций, в том числе в стихотворной форме, стал Дмитрий Антонов (псевдоним «Молодой Лев») — младший брат Александра Антонова, погибший вместе с ним шестнадцать месяцев спустя.
№ 20. Воззвание к красноармейцам. Не позднее 10 февраля 1921 г.
Сочинение Молодого Льва
За схования[27],
как враг партизана, будут наказаны
по закону военного времени
Братья красноармейцы!
Опомнитесь, с кем воюете вы? Это не банда, а восстание крестьян. Мы для того восстали, чтобы освободить от коммуны граждан. Красноармейцы, протягиваем вам братскую руку. Давайте вместе вести борьбу[28]. Вместе сбросим эту муку и устроим по-хорошему жизнь свою. Коммунисты-жиды[29] нас стравили. Мы друг друга убивать стали. Эх! Сколько крови они нашей напрасно пролили, и мы им это прощаем!
Остановитесь, зачем братьев своих убивать? Мы хотим хорошую жизнь восстановить. Нужда заставила нас воевать. И вы, наши братья, решаетесь восстание подавить. Братья красноармейцы, вы делаете наоборот, оружие сдавайте. Кто ж — ведь восстал народ. Там[30] и вы нам, партизанам, помогайте, не тушите огня. Пусть пламя восстания ярче горит. Народ восстал спасать себя. Этот пожар впереди жирную жизнь сулит. Прекратится тогда надоедливая война, каждый из вас за дело возьмется. Все мы разойдемся по своим домам. Скоро опять промышленность разовьется. Ведь мешают этому коммунары, они озлобили крестьян, повыгребли у всех амбары, они поделали из народа партизан. Вам надоело воевать, вас коммунисты мобилизовали. Вам оружие дали и на своих братьев воевать послали. Кто сочувствует партизанам, ни разу в них не стрельнут, а оружие им сдадут. Кто стреляет, тот враг, тех партизаны побьют.
Да здравствует[31] наши братья красноармейцы!
Да здравствует союз всех крестьян!
Да здравствует вождь наш Антонов!
От автора: Красноармейцы, переписывайте и распространяйте среди товарищей наше воззвание.
К вам с почтением. Молодой Лев[32].
Продолжение следует
****
[1] Поэтому некоторые авторы публикаций о Тамбовском восстании считали А. С. Антонова лишь «начальником штаба» ПАТК, принижая его роль. В действительности созданный 14 ноября 1920 г. ГОШ можно сравнить с объединенным командованием всеми силами повстанцев, которое возглавил Антонов.
[2] Чекалов (Богуславский) Александр Васильевич (1889—1921) — один из руководителей Тамбовского восстания 1920—1921 гг. Из мещан Ярославской губернии. Окончил пять классов Рыбинской мужской гимназии, школу прапорщиков (1916), участник Первой мировой войны. В 1920 г. — помощник военного коменданта Тамбова. Погиб в бою с большевиками.
[3] По частым упоминаниям — офицер в чине штабс-капитана, имя которого до сих пор остается неизвестным. Возможно, Иван Антонович.
[4] № 65. Протокол пленарного заседания… 16 декабря 1920 г. // Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919—1921 гг. («Антоновщина»). Документы и материалы. Тамбов, 1994. С. 79.
[5] Так в публикации. Возможно, следует читать: участвовавшими.
[6] Там же. С. 79—80. Настоящая программа СТК отчасти перекликалась с приказом № 3226 от 20 мая (ст. ст.) 1920 г. генерал-лейтенанта барона П. Н. Врангеля («Русская армия идет освобождать от красной нечисти родную землю. Я призываю на помощь мне русский народ. <…> Народу — земля и воля в устроении государства. Земле — волею народа поставленный Хозяин») и в еще большей степени — с 14-ю положениями Пражского манифеста КОНР 14 ноября 1944 г.
Вместе с тем члены Тамбовского комитета СТК не видели противоречий в озвученных тезисах — например в том, как частичная денационализация фабрик и заводов могла сочетаться с рабочим контролем и государственным надзором над производством, а регулируемые цены на труд и продукты государственных фабрик и заводов — со свободными ценами на труд и продукты частных предприятий. Но главная проблема заключалась в принципиально разном отношении эсеров и белых к аграрному вопросу. Руководители СТК считали необходимым исполнение закона «О земле», принятого 6 (19) января 1918 г. меньшинством членов Всероссийского Учредительного Собрания 1-го созыва, потерявших кворум. Социализация отрицала разницу в личных усилиях и означала переход пашни в абстрактное народное пользование — с предоставлением всем домохозяйствам более или менее одинаковых наделов для их обработки собственными силами и с регулярными переделами для поддержания иллюзии социального равенства.
Напротив, программа П. Н. Врангеля и А. В. Кривошеина, в известном смысле опиравшаяся на столыпинский опыт реформирования сельского хозяйства в 1906—1916 гг., предполагала признание результатов аграрных захватов 1917—1918 гг. — но с закреплением земельных наделов в частную собственность за домохозяевами. При этом государство компенсировало материальные потери бывшим владельцам разграбленных имений, а крестьяне затем на протяжении 25 лет рассчитывались с государством, передавая ему ежегодно часть урожая. Тем самым восстанавливался, расширялся и укреплялся институт крестьянской собственности на землю. «Мною намечен целый ряд мер, чтобы наибольшее количество земли могло быть использовано на правах частной собственности теми, кто в эту землю вложил свой труд, — заявлял П. Н. Врангель. — Мелкому крестьянину-собственнику принадлежит сельскохозяйственная будущность России, крупное землевладение отжило свой век» (цит. по: Дрейер фон, В. Крестный путь во имя родины. Берлин, 1921. С. 106).
Таким образом, камнем преткновения в диалоге между «кулацкой» и «офицерской» контрреволюциями становилось их отношение к институту собственности, ценность которого оставалась малозначительной для крестьянского большинства. Это был печальный результат одностороннего развития Московской России и Российской империи на протяжении предыдущих веков. При этом члены губкома РКП(б) продолжали настаивать на связи антоновцев с армией генерала Врангеля (см. например: № 101. Из доклада губкома РКП(б) в Центр… 15 января 1921 г. // Там же. С. 104).
[7] № 71. Доклад комиссии штаба войск ВНУ[тренней] С[лужбы]… не ранее 29 декабря 1920 г. // Там же. С. 84.
[8] Оперативный псевдоним сексота.
[9] Уваровской волости Борисоглебского уезда.
[10] Так в публикации. Возможно, следует читать: скотины.
[11] Так в публикации. Возможно, следует читать: кормов.
[12] Резолюция Тамбовского губЧК и сообщение секретного сотрудника о грабежах красноармейцев, 26 января 1921 г. // Рылов В. Ю. Крестьянская война 1920—1921 гг. в документах штаба командующего вооруженными силами Тамбовской губернии. Воронеж, 2022. С. 193—194.
[13] Цит. по: Самошкин В. В. Антоновское восстание. М., 2005. С. 64.
[14] № 87. Приказ ГОШ 1-й партизанской армии… № 1, с[ело] Пановы Кусты. Январь 1921 г. // Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 95.
[15] В 1937 г. — комдив РККА, помощник начальника Военной академии им. М. В. Фрунзе по заочному обучению. Арестован и расстрелян органами НКВД во время «ежовщины».
[16] № 100. Рапорт командвойск Тамбовской губернии А. В. Павлова… 10 января 1921 г. // Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 103—104.
[17] ГОШ во главе с А. С. Антоновым фактически служил штабом 2-й армии.
[18] См., напр., воззвания и листовки СТК № 94—96 // Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 99—100.
[19] Бантики на головные уборы, красные нарукавные нашивки для партизан и комсостава, ленточки — для младших командиров, треугольники углами вниз и вверх — для средних и старших командиров, ромбы — командирам высшего звена и т. д.
[20] Так в публикации. Возможно, следует читать: оружием.
[21] Село Княже-Богородской волости Тамбовского уезда.
[22] 1883 г. р. Др. фамилия — Кондаков. Рабочий тамбовского порохового завода, вместе с отрядом освобождал заключенных из Сухотинского концлагеря. 28 октября 1921 г. арестован и осужден на два года лагерей.
[23] Правильно: Сухотинка Княже-Богородской волости Тамбовского уезда.
[24] Кузьмино-Гайтинской волости Тамбовского уезда.
[25] Волостное село Тамбовского уезда.
[26] Информационная сводка № 27… За 29-ое января 1921 г. // Рылов В. Ю. Крестьянская война 1920—1921 гг... С. 170—171.
[27] Сокрытие.
[28] Интересно, что летом — осенью 1920 г. чины Русской армии пытались обращаться в том же духе к красноармейцам войск советского Южного фронта: «Мы боремся не против вас, а за вас самих, за ваше достояние, за свободу России, за ее величие». «Братья наши, офицеры и солдаты красной армии! Мы протягиваем вам руку, протяните и вы нам свою. Спасем нашу общую мать, кормилицу нашу Россию» (цит. по: Дрейер фон, В. Крестный путь во имя родины. С. 114).
[29] В период 8—16 марта 1921 г. в Москве в работе X съезда РКП(б) участвовали 990 делегатов, из которых заполнили опросные анкеты 938 человек (95 %). Доля русских, украинцев и белорусов среди них составляла 68 % (при общих 67 % в населении к 1917 г.), евреев — 15,6 % (при 4 % в населении), латышей — 4,2 % (при средних 2,5 % в населении), татар — 2,7 % (при 1,8 % в населении), армян — 1,3 % (при 2,3 % в населении), грузин — 0,75 % (при 0,4 % в населении) и др. Очевидно, что отождествлять коммунистов только с евреями было неверно.
[30] Возможно, опечатка при публикации и следует читать: Так.
[31] Так в публикации. Следует читать: Да здравствуют.
[32] № 98. Воззвание к красноармейцам. Не позднее 10 февраля 1921 г. // Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 102.
