После учреждения Комитета освобождения народов России одной из первых его задач была необходимость донести истинные цели и задачи Русского освободительного движения до широких кругов общественности и руководства разных стран. Это было очень непросто. В то, что в нацистской Германии русские смогли создать Комитет со своими задачами, европейцам и американцам верилось с трудом.

К тому же большинство граждан Запада плохо различало понятия «русский» и «советский». Союзники Сталина также с трудом воспринимали идею о том, что можно быть русским, но сражаться против Сталина, что в тотальной войне Германии с СССР русские могут выступать союзниками немцев, решая свои национальные и демократические задачи.

Генерал Андрей Андреевич Власов добивался от немецких инстанций оповещения о создании КОНР не только русской прессы в Германии, но и широких общественных кругов, для чего хотел выступать по радио. Сделать этого не дали. С другой стороны, генерал негласно отправлял своих эмиссаров в разные страны, где через посредников пытался наладить контакты с англичанами и американцами.

Много сил КОНР уходило на лоббирование скорейшего создания собственных дивизий, которые сами по себе могли стать пропагандой русского освободительного движения. Но война заканчивалась раньше, чем предполагал Власов, и ни на военном, ни на пропагандистско-дипломатическом поле КОНР укрепиться не успел.

Одной из последних попыток КОНР оповестить мир о своих целях и задачах стало «Обращение деятелей науки и культуры народов России к разуму, сердцу и совести всего мира», составленное членами Ученого совета КОНР весной 1945 года. Опубликовать его не получилось.

Позднее документ, по всей видимости, попал в коллекцию Алексея Борисовича Григоровича-Барского. До войны он был во Франции одним из руководителей православной организации «Юный доброволец», с 1944 года — офицером РОА, после войны — одним из видных церковно-общественных деятелей: основал в Париже храм Всех святых, в земле Российской просиявших, из дореволюционной кинохроники создал фильм «Nicolas II. Tsar et martyr», деятельно участвовал в Организации российских православных разведчиков, был инициатором создания Архива-музея Русской православной церкви и много лет собирал документы по истории молодежных организаций русского зарубежья, церкви и РОА.

В наше время разрозненные части личного архива Алексея Григоровича-Барского оказались на антикварном рынке России и Европы и регулярно выставляются на аукционах. Публикуемый документ приобретен во Франции на аукционе Cazo в 2023 году.

Документ вводится в научный оборот впервые. Описание: обложка — рукопись, основной текст — машинопись, 5 л.; 29,5х21 см. На всех листах — след от дырокола. Па первом машинописном листе — ржавый след от скрепки.

При публикации очевидные опечатки исправлены, особенности орфографии и пунктуации сохранены, текст, разреженный в оригинале, выделен полужирным шрифтом.

[л. 1.] ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ!

ОБРАЩЕНИЕ

деятелей науки и культуры народов России к разуму, сердцу и совести всего мира.

В грозный час истории человечества, когда — может быть, на столетия вперед — решаются его судьбы, представители культуры и науки русского, украинского, белорусского и других народов, входивших в состав Российской Империи и находящихся ныне под игом СССР, считают своим нравственным долгом сказать всему миру слово правды и предостережения. Наш голос — это не только голос тех многих миллионов, которые оказались в силу военных обстоятельств вне пределов СССР, но и голос тех, которые живут под властью большевизма и лишены возможности сказать горькую правду о своей судьбе.

Мы обращаемся не только к интеллектуальной элите народов Европы, не только к их правительствам и политикам. Наш призыв идет от человека к человеку: от человека, пережившего весь непередаваемый ужас большевизма, к человеку, над которым нависает его угроза. Наш призыв одинаково должен услышать рабочий и крестьянин, как и интеллигент и политик — каждый, в ком есть честь и совесть, кто способен различать добро и зло, кто не подчинил свою совесть соображениям преходящих политических выгод, кто не потерял свободу служений под влиянием массовой одержимости и пропаганды, захлестнувшей мир.

Теперь, когда, с усилением мощи большевизма, голосов и протеста становится все меньше и меньше, и когда эти голоса становятся все ниже и ниже, мы громко возвышаем наш голос, ясно сознавая, что это еще более приближает нас к гибели. Вы должны нас выслушать, ибо мы обращаемся к мировой совести из глубины нашего трагического опыта.

Мы поднимаем свой голос в грозный час, когда советские армии вторгаются все глубже в пределы Западной Европы, когда все большее число народов попадает в орбиту непосредственного влияния большевизма. Это обязывает нас еще лишний раз сказать во всеуслышание правду о большевизме, правду о том, что несет он в мир на своих штыках.

Что же представляет собой большевизм?

Большевизм — это огромная, интернациональная духовная и материальная сила, располагающая гигантским геополитическим плацдармом — СССР и многомиллионным человеческим резервуаром порабощенных ею народов России. Сила эта — воинствующая, агрессивная, вооруженная непримиримой и незыблемой догмой коммунистического мировоззрения, которое она стремится насильно навязать всему человечеству. Мировая революция, т. е. распространение власти большевистских советов на весь мир — такова неприкрытая и неизменная цель этой силы, принципиально отрицающей все то, что дорого человеку христианской культуры. Большевизм — это прежде всего отрицание свободы во всех ее формах: свободы верований, свободы мысли, свободы слова, свободы науки и искусства, свободы труда, свободы национального самоопределения, т. е. отрицание всего того, ради чего людей призывали к революциям, ради чего страдали и умирали передовые люди Европы и России. Большевизм есть отрицание демократии, т. к. покоится на принципе диктатуры единой и единственной коммунистической партии. Большевизм есть отрицание социализма, ибо, отняв у народа все земли и все орудия производства, он организовал тиранию государственного капитализма, обрекшего крестьян на колхозное рабство, а рабочих на каторжный труд стахановщины. Большевизм есть отрицание культуры, ибо, порабощая человеческую личность, он уничтожает самый источник культурного творчества.

Впервые в мировой истории большевизм построил государство на атеистически-материалистических принципах.

И незыблемость этих миросозерцательных принципов он охраняет при помощи жесточайшей инквизиции и изощреннейшей системы сысков, принуждения и террора. Свобода мысли запрещена даже в узкой сфере самого марксистско-материалистического мышления, чему свидетельствуют непрекращающиеся чистки, показательные процессы, пытки и расстрелы даже в собственной партийной среде. Носители противоположных большевизму идей религии, свободы и права принуждены были бежать за границу или погибнуть: либо смертью физической — [л. 2] от пули чекиста, от изнурения в тюрьме, в концлагере или ссылке, либо умереть духовно — отказавшись от всех своих идеалов и смирившись перед небывалой в истории системой рабства.

Большевизм любит хвастать своими достижениями в области науки и техники, и не знавшие советской действительности западные европейцы легко попадаются на этот обман. Мы же свидетельствуем, что в то время, как точные науки и технические знания, служащие целям индустриализации и военизации страны, действительно продолжали развиваться при большевизме, несмотря на деспотическое вмешательство власти в свободу научного исследования — гуманитарные науки подвергались полному разгрому. Большевизм воздвиг гонение на все области, связанные со свободой духа, на религиозное и национальное сознание всех порабощенных им народов.

Русской культуре большевизм нанес глубокие раны. Об этом свидетельствует наиболее ярко гибель русской литературы: ибо страшная пустота и бесплодие, воцарившиеся с большевизмом на некогда тучной и многоцветной ниве русской литературы, вопиет на весь мир.

Но почему мы говорим Вам все это? Ведь это Вы уже сотни раз слышали. Слышали Вы это уже 25 лет тому назад от первых русских эмигрантов, предпочтивших горечь изгнания рабскому служению поработителям родины; слышали Вы это и от многочисленных «невозвращенцев» — советских дипломатов и заграничных служащих, почтивших своим долгом сказать правду о большевизме, зная, что это означает крушение их карьеры и навсегда закрывает им путь домой; слышали Вы это, наконец, и от наших собственных мыслителей, политиков и писателей, неоднократно дававших правдивые изображения страшного зла большевизма. Сотни книг на всех языках мира посвящены разоблачению большевизма. К этим голосам ныне прибавились наши голоса, голоса миллионов людей, оказавшихся в процессе войны вне досягаемости советской власти и поэтому впервые получивших возможность говорить правду. Но что-то, по-видимому, мешает этой правде дойти до Вашего морального сознания, до Вашей совести. Наш долг понять эти препятствия и постараться их устранить, ибо мы верим еще в существование единой правды и единой совести человеческой.

Предвоенный мир зашел в тупик моральных и экономических кризисов, никакие партии и идейные течения не в состоянии были до конца понять и разрешить этот универсальный духовный кризис. Большевизм предложил немедленное и радикальное разрешение этого кризиса путем разрушения старого порядка вещей, обещая новую счастливую жизнь. Отсюда понятны интерес и симпатия к большевизму, идущие из самых различных общественных слоев, неудовлетворенных существующим социальным порядком, сознающих потребность в глубоком социальном переустройстве и готовых при этом идти на многие жертвы.

Часть неведающей пролетарской массы и многие вожди рабочих партий одержаны чувством вражды к капитализму и чувством симпатии к великой стране, свергнувшей капитализм и установившей обещанный социализм. Этим мы обязаны сказать, что наша великая страна страдает под игом страшного капитализма: государственного, и притом вооруженного террором и инквизицией. Мы должны им напомнить, что — по правильному замечанию выдающегося английского философа-социалиста — в СССР вообще не существует никакого социализма, ибо социализм есть хозяйственная демократия, а не хозяйственная тирания. Мы должны еще указать им на тот разительный факт, что в самой богатой природными ресурсами стране мира существует самый низкий уровень жизни для рабочих и крестьян, что западноевропейский или американский рабочий ни одного дня не выдержал бы той материальной нищеты и тех лишений, в которых живет русский рабочий, не говоря о нравственных пытках лишения всех свобод.

Представители христианской религии и хранители христианской совести, искренность которых мы обязаны предполагать, за последнее время нередко высказываются о большевизме сочувственно, как о великой христианской демократии, преодолевшей социальное неравенство. Таким следует напомнить, что отрицание религии и христианской этики составляет основной и незыблемый догмат марксизма, выраженный Марксом, Лениным и Сталиным с предельной силою. Следует еще напомнить, что истребление духовенства и разрушение церквей есть факт общеизвестный и что на довоенных мировых конференциях христианских церквей атеистическая тирания марксизма была всесторонне освещена, так что ни одному из членов этих конференций, где английское и американское духовенство составляло значительное большинство, не могло даже прийти в голову защищать «христианские и демократические» идеалы большевизма.

[л.3.] Политические деятели знают, что такое большевизм и его идея мировой революции, но думают, что не он их использует, а они его используют. Опыт всей истории советского государства показывает, однако, что до сих пор большевизму удавалось всегда и во всем использовать для своих целей буржуазные демократические страны с полным успехом. Это всякому очевидно и не нуждается в доказательствах. Расширение и усиление советского государства красноречиво об этом свидетельствует. Приведем только злорадное заявление Ленина: «глупость буржуазии и ее правительств превышает самое пылкое воображение». Политики старых демократий, еще уважающие традиции либерализма, должны, наконец, понять, что их союзник главной своей задачей считает уничтожение всего того, что составляет основу их жизни и культуры. И такой союзник, конечно, опаснее всякого врага.

Трагизм этого непонимания большевистской опасности состоит в том, что, не пережив большевизма, трудно его понять, а пережив и поняв большевизм, уже трудно освободиться от его оков.

Основная причина непонимания того, что такое большевизм и той угрозы, которую он представляет собой самому существованию европейских наций и их культуры, это невероятность, невообразимость, непередаваемость ужаса большевизма. Человек, живущий в условиях свободы и права, не может даже отдаленно представить себе условия жизни под деспотической и кровавой тиранией большевизма. Он не хочет, он отказывается поверить в эти ужасы, все же беспокоящие в глубине мировую совесть. А навстречу его нежеланию принять страшную правду о большевизме спешит искусно построенная ложь советской пропаганды.

Государственно-организованная ложь есть новое явление в истории. Оно есть изобретение большевизма. Здесь все слова лгут: меняются имена людей, меняются имена учреждений /напр. ЧК-ГПУ-НКВД/, — дабы ненавистная правда не вышла наружу. Невозможность совещания называется «советами»; невозможность выбирать называется «выборами»; государственный капитализм называется «уничтожением капитализма»; невиданная эксплуатации труда путем колхозов и стахановщины называется «упразднением эксплуатации человека человеком»; борьба с религией называется «свободой совести»; отсутствие конституционных гарантий называется «конституцией»; централизованная диктатура называется «демократической федерацией»; вечная нищета и вечный страх называется «зажиточной и веселой жизнью»; и, наконец, покорение и опустошение чужих стран называется «освобождением»…

Действительно — «советы» означают невозможность совещания, ибо на практике советы существуют лишь для беспрекословного принимания к сведению и руководству диктаторских повелений компартии и правительства. «Выборами» называется невозможность выбирать, ибо выбирать можно лишь при наличии хотя бы двух объектов выбора; при наличии же одной коммунистической партии и одного кандидатского списка, состоящего из коммунистов и беспартийных ставленников власти, выборы не существуют, а есть только голосование, притом — голосование всеобщее и обязательное. По справедливому замечанию ведущей английской газеты граждане Советского Союза голосуют под /гангстерской/ угрозой: «голос или жизнь». Вот почему «выборы» происходят всегда единогласно и всегда при поголовном участии населения. На таких же принципах покоится и такими же методами проводятся плебисциты в покоренных большевизмом странах: они уже решили судьбу Эстонии, Латвии и Литвы; они решат и судьбу других оккупированных большевизмом стран.

Советской «демократией» называется диктатура узурпировавшего власть коммунистического меньшинства. Ибо всякая демократия покоится на свободном волеизъявлении народных масс. Большевиков в России никто не выбирал. Оставшись в меньшинстве в избранном всенародном голосовании в 1917 году всероссийском Учредительном Собрании, они разогнали его вооруженной силой и, узурпировав власть, поддерживают ее жесточайшим насилием над волей народов в России. Об этом свидетельствуют годы гражданской войны, об этом свидетельствуют бесчисленные народные восстания, подавленные в реках крови, об этом свидетельствуют миллионы казненных священнослужителей, офицеров, интеллигентов, крестьян и рабочих. Об этом свидетельствует, наконец, никогда не прекращавшийся до сегодняшнего дня террор, направленный против всех без исключений слоев населения. В СССР непрерывно [л. 4] идет скрытая гражданская война властвующих с подвластными, и военнопленные власти в этой войне составляют быстро вымирающее, но непрерывно пополняемое, многомиллионное население советских тюрем и концлагерей…

Существует еще заблуждение, усиленно поддерживающееся советской пропагандой за границей, что большевизм за последние годы изменился, что он отказался от насильственного насаждения коммунизма от идеи мировой революции, от террора, от гонения на религию. Мы же свидетельствуем, что большевизм покоится на догме марксизма и на заветах Ленина, в верности которым он непрерывно клянется и прежде всего устами самого Сталина. Марксизм никогда не скрывал, что его последняя цель есть мировая революция; Ленин твердо установил, что ближайшая Война должна быть использована для мирового торжества революции. Этот завет ныне пытается осуществить Сталин. «Да здравствует советская власть во всем мире!» и «Красная армия есть авангард мировой революции» — таковы неизменные лозунги на всех торжествах советской власти. Террор возведен в основной и незыблемый принцип всей системы, от которого она никогда не может и не должна отступать. Это завещал большевикам сам Ленин в следующих словах: «Надо открыто выставить принципиальное и правдивое положение, мотивирующее суть и оправдание террора; его необходимость. Суд не должен устранять террора; обещать это было бы самообманом и обманом, террор надо обосновать и узаконить принципиально, явно, без фальши и без прикрас» /Ленин, соч. т. XXVII, стр. 291/.

Это догма большевизма неподвижна и неизменна, но тактика и стратегия его практики весьма гибка и приспособляема. Что «религия есть опиум для народа» — это составляет незыблемую догму. Но что полезно иногда давать этот опиум в небольших дозах для успокоения национальной совести — это есть подвижная тактика. Та же гибкая тактика применяется во всех областях.

Ваш разум останавливается в изумлении перед этим небывалым феноменом — он отказывается поверить в его реальность. Поражает эта встреча с величайшим напряжением зла, подобного которому еще не существовало в истории. Гений Достоевского лишь отчасти его провидел, но никто до конца не понял его пророчества. Как определяет христианская этика высшее зло? «Диавол есть отец лжи и человекоубийца от начала». И вот большевизм воплощает выработанную до последних тонкостей систему лжи и убийства.

Об этом свидетельствуем мы на основании личного тяжелого опыта. На основании исчерпывающего знания тонкостей марксистско-коммунистической стратегии мы свидетельствуем и предостерегаем Вас, что целью большевизма является сегодня, как и четверть века тому назад насильственное насаждение этого зла во всем мире.

Мы знаем, что государственно-организованная ложь большевизма легко отмахнется от правды нашего свидетельства, клеветнически заклеймив нас изменниками своей родины. Но мы не изменники. Нет! Мы истинные патриоты России — патриоты России и Европы — ибо у каждого из нас эти две родины.

Мы боремся против большевизма, ибо он есть враг номер первый России и всего человечества.

Наша верность родине неизменна: но именно эта верность родине требует борьбы за освобождение ее народа, требует борьбы с большевизмом. Нельзя отождествлять Россию с большевизмом. Большевизм есть измена всем традициям, всем верованиям, всем идеалам национальной России, измена ее прошедшему и будущему, ее традиционным исканиям социальной правды. Несогласие и борьба с существующим правительством есть оппозиция, а не измена. Но в правовом государстве оппозиция пользуется всеми правами гражданства и свободы, а в СССР она просто расстреливается, ссылается, бросается в тюрьмы. Здесь малейшая оппозиция правительству рискует жизнью. Оппозиция становится борьбой не на жизнь, а на смерть. И тем не менее эта борьба продолжалась непрерывно во все время существования большевизма, и наша борьба является ее продолжением.

Террор всегда свидетельствует о том, что власть боится своего населения: огромность большевистского террора свидетельствует об огромности оппозиции. В СССР нет ни одной семьи, где бы не было «репрессированных». Репрессированные, конечно, не могут сочувствовать властям. И оппозиция в СССР составляет не [л. 5] меньшинство, а значительное большинство населения. Но она подавлена, принуждена скрываться, молчать, притворяться; она не имеет никаких легальных путей борьбы.

Вот почему здесь, за пределами СССР, на нас лежит обязанность говорить от имени терроризированных и порабощенных большевизмом народов и организовать ту борьбу, которая когда-нибудь, несомненно, приведет к их освобождению. Никто не имеет права назвать эту борьбу изменою. Большевизм же всего менее имеет права говорить об измене: Ленин и Сталин были принципиальными пораженцами по отношению к национальной России — и притом как к императорской, так и к новой революционно-демократической; они принимали помощь ее внешних врагов и нисколько не считали это изменой, ибо признавали только одну верность — верность интернациональному коммунизму и мировой революции. Мы утверждаем, наоборот, верность национальной России, считаем изменой всякое примирение с большевизмом и желаем только одного поражения —поражения интернационального коммунизма. Мы ни с кем не пойдем против национальной России, но мы примем всякую помощь для поражения интернационального коммунизма и для подлинного освобождения народов России. И народы России в будущем никогда не забудут тех, кто поможет их освобождению от тирании коммунизма, и не простят тем, кто будет поддерживать их угнетение.

Мы знаем также, что представители культуры и науки, находящиеся в СССР — опровергнут наши разоблачения. Многие известные ученые подпишут такое опровержение. Мы их не осудим, ибо знаем, какими методами вымогаются эти подписи, и мы знаем, что угрожает советскому гражданину, отказывающемуся подписать заранее составленную партийными органами декларацию.

Никогда еще человечество так страстно не жаждало мира и жизни без нужды и страха, как в наши дни. Но мы говорим Вам, что пока СССР выступает с решающим голосом в устроении грядущих судеб Европы, всякие надежды на длительный мир, на жизнь без нужды и страха тщетны. Всякие международные акты и декларации, обещающие такую жизнь, не имеют ни малейшей цены пока под ними стоит подпись СССР, подпись Сталина — это заведомые чеки без покрытия. Более того: священные для Вас традиции свободы, права и достоинства человеческой личности, на которых выросла и расцвела культура Европы, находятся в смертельной опасности, доколе будет существовать вооруженная всеми орудиями современной техники воинствующая и агрессивная сила большевизма.

Все это мы обязаны были Вам сказать, чего бы это нам не стоило. И верьте нам, что наш голос — это голос многомиллионной и многонародной, принужденной к трагическому молчанию России. Кум тацент — кламант[1].

Во имя вечных ценностей, во имя спасения христианской культуры, во имя человеческого достоинства — мы зовем Вас!

Если Вы не можете или по политическим соображениям не хотите нам помочь, то не мешайте нам, не препятствуйте нашей борьбе, не поддерживайте большевизм, не помогайте его наступлению на Европу, не участвуйте в организованном мировом преступлении, не сочувствуйте молчанием в его торжестве.

Понявшие нас, поверившие нашей искренности, нашему опыту, нашим прогнозам — должны мобилизовать мировую совесть на борьбу с большевизмом: писатели — словом, ученые — авторитетом, пастыри — проповедью, политические деятели — влиянием, народные массы — общественным мнением, верующие — молитвой.

Postscriptum от публикатора

Кажется небезынтересным заметить, что в начале 1919 года при Российском правительстве (адмирала Колчака) из Сибири был разослан документ, в некоторых моментах схожий с посланием КОНР:

«Послание Высшего Временного Церковного Управления к высшим представителям православной, римско-католической и епископальной церкви ˂...˃ в Париже — Архиепископу Парижскому, в Лондоне — Архиепископу Кентерберийскому, в Риме — Папе Римскому, в Нью-Йорке — Епископу Епископальной Церкви, в Нью-Йорке — Архиепископу Католической церкви, в Белграде — Митрополиту Сербскому, в Бухаресте — Митрополиту Бухарестскому, в Афинах — Митрополиту Афинскому с просьбой сообщить Восточным Патриархам. ˂...˃

Сообщаем Вам. Захватившие в конце 1917 года в свои руки верховную власть в России коммунисты-большевики принялись подвергать уничтожению не только интеллигенцию и культурные ценности гражданские, но также они преследуют все религии с их представителями и уничтожают почитаемые памятники религиозных культов. ˂...˃

Перед убийством часто отрезают жертвам оконечности тела, колют, иных зарывают живыми в землю. ˂...˃ Насилуют монахинь, социализируют женщин, полная разнузданность страстей. Царит голод, холод, смерть. Люди в унынии. В огненном искушении одни очищаются, а другие погибают. ˂...˃

С глубокой скорбью извещаем Вас о переживаемых многомиллионным населением коренной России несчастиях. По силе общечеловеческой солидарности, по чувству братства о Христе, ˂...˃ пусть Ваша паства духовная узнает, и вместе с Вами посочувствует и помолится Владыке жизни и смерти о столь страждущих˂...˃ исповедниках XX столетия на Северо-Востоке Европы»[2].

 ****

[1]Транслитерация с латинского  — Cum tacent, clamant (Когда они молчат, они кричат).

[2] Тобольские епархиальные ведомости. Тобольск, 1919. № 5. С. 70—71.