Пятого мая 2026 года, вспоминая бойцов ВС КОНР, Игорь Золотарев сказал: «Они знали, что этот бой, бой за Прагу, может стать для них последним. Многие погибли, а еще больше было казнено смершевцами, — и продолжил: — Необходимо передавать эти знания следующим поколениям, чтобы они об этом знали и не допустили повторения подобного в будущем».
Депутат парламента ЧР историк Павел Жачек продолжил ту же мысль: «Надо говорить и писать об этом, напоминать, как это было на самом деле, не позволять искажать историю, как это делали и делают некоторые манипуляторы. В России это ощущается очень остро. Те немногочисленные публикации, которые там выходят, — это возвращение к сталинскому представлению о мире». Павел Жачек недавно вернулся из Киева и привез материалы из еще одного архива, которые также относятся к последним дням войны и послевоенному периоду. «В этих архивах обнаружен целый ряд новых документов, новых писем. Необходимо, чтобы те, кто еще не сумел преодолеть стереотипы, которые долгие годы насаждались в Чехословакии советской пропагандой, своими глазами увидели эти приказы, депеши, которые приходили из центра даже после 8 мая 1945 года: найти, убить, ликвидировать, завербовать».
О том, что стереотипы действительно бывают очень стойкими, говорил и сотрудник Военно-исторического института Томаш Якл: «Я тоже сталкивался с мнением, что власовцы воевали против собственной страны. С тем же успехом можно задать вопрос: чехословацкие легионеры в годы Первой мировой войны были героями или предателями? Так же и власовцы: они сражались не против своей страны, а против советского политического режима, против тех, кто, по их убеждению, уничтожал их родину, которую они любили».
Восстановить картину майских дней 1945 года помогла Евгения Чигалова, зачитав воспоминания людей, которые более 80 лет назад, будучи детьми или подростками, видели власовцев, общались с ними. Эти живые воспоминания очень важны для сохранения памяти, не искаженной воздействием пропаганды.
Всего через несколько дней, 10 мая, мы вспоминали о других жертвах тех же преступников — эмигрантах первой волны, арестованных СМЕРШем в мае 1945 года. «Они были первыми жертвами коммунистического террора, но не единственными и далеко не последними», — сказал Игорь Золотарев. Он снова повторил мысль о необходимости донести память об этих трагедиях до следующих поколений, чтобы не было допущено повторения: «И это не надуманная проблема, это действительно может произойти. Из Кремля теперь регулярно угрожают, что в Европе, если она не будет вести себя так, как угодно Москве, может повториться сценарий, начатый агрессией против Украины».
Евгения Чигалова напомнила об истории общества «Они были первыми», об усилиях его членов по восстановлению имен и жизненных историй первых жертв советских политических репрессий в послевоенной Чехословакии. Дело этого общества продолжает организация «Русская традиция», а главное — историки, работающие над этой темой и открывающие все новые и новые имена. Об этом рассказала сотрудница Института изучения тоталитарных режимов Анна Хлебина: «На основе списков, составленных обществом „Они были первыми“, дополненных материалами, полученными в рамках нашего проекта „Чехословаки в ГУЛАГе“ из украинских и чешских архивов, в итоге удалось доказать 424 случая послевоенных депортаций людей из Чехословакии, из которых около 300 человек были арестованы в 1945 году, примерно половина — в Праге». В пример она привела несколько трагических судеб представителей украинской интеллигенции.
Микола Россиневич (1893—1946), подполковник армии Украинской Народной Республики, в Праге ставший секретарем философского факультета Украинского свободного университета, в августе 1945 года был депортирован в Киев вместе с другими деятелями украинской антибольшевистской эмиграции. До суда он не дожил: по словам других заключенных украинцев, был задушен несколькими уголовниками. Однако, согласно медицинскому заключению, Россиневич умер 10 февраля 1946 года в тюремной больнице от сердечного приступа.
Весьма вероятно, что его аресту способствовали показания другого подполковника Украинской народной армии, Бориса Сухоручко-Хословского (1893—1977), который с начала весны 1945 года сотрудничал с Красной Армией. Несмотря на это 19 мая 1945 года он был арестован и 1 июля 1946 года приговорен к 10 годам принудительных работ в Киеве. «Даже после освобождения из лагерей советская власть не выпускала из когтей своих врагов, — продолжила Анна Хлебина. — После его освобождения копии всех документов из эмигрантских архивов, вывезенных из Чехословакии и представлявших компрометирующую информацию, были включены в его следственное дело, при этом копия была направлена в службы госбезопасности Чехословакии».
Крупнейший издатель украинской литературы межвоенного периода Евген Выровый (1889—1945), чтобы избежать подобной участи, в 6 утра 17 мая 1945 года, услышав звонок в дверь и увидев перед своим домом армейскую машину, выпрыгнул из окна своей квартиры на втором этаже и в тот же день скончался в больнице.
«Хотя жертв было не тысячи, как утверждают некоторые публикации, советский террор достиг своих целей: он лишил политических врагов интеллектуального и политического авторитета, создал атмосферу страха и недоверия — и тем самым разрушил всю социальную жизнь антисоветского эмигрантского сообщества, — считает Анна Хлебина. — Впоследствии даже те из арестованных, кто пережил десять лет заключения и принудительного труда в Сибири или Казахстане, по возвращении подвергались шантажу и использовались органами безопасности. Таким образом, советская власть в „освобожденных“ европейских государствах на долгие годы вперед обеспечила себе контроль над населением».
Вывод историка неутешителен: «С самого начала своего существования, с 1918 года, при оккупации новых территорий Красная Армия брала заложников. <…> Нынешние действия российской армии мало чем отличаются от действий ее предшественников. Сегодня число заложников с оккупированных территорий Украины превысило 20 тысяч человек, в том числе около 17 тысяч детей».
Бывший депутат парламента ЧР Мартин Экснер придерживается того же мнения: «Мы собираемся здесь не только ради истории, но и ради сегодняшнего дня. Снова историей манипулируют, чтобы скрыть преступления русского империализма. Нужно напоминать о советских преступлениях, чтобы они не повторились. Российские методы остаются теми же. РФ провозглашает Чехию враждебным государством, организует здесь саботажи, операции по дезинформации и угрожает чешским гражданам. Чешская пятая колонна активизировалась с началом войны России против Украины. Они хотят вернуть себе власть над Восточной Европой. Этого нельзя допустить».