Литературный клуб

Сергей Фокин. «Желтый лист кленовый»

До нас на этом Свете жило около 10 миллиардов человек — цифра почти космическая. Все они прожили свою жизнь: одни короткую и, может быть, несчастную, другие — «нормальную», некоторые — необычайно длинную и, как нам теперь кажется, счастливую. Кто определит счастье и кто сможет прочувствовать чужую жизнь?!

Помнят до сих пор немногих — большинство навсегда забыто. Гигантский объем эмоций: дружб, любвей, ненависти и восторгов — навсегда растворился в космосе — так ли? Хочется верить, что нет! Но доподлинно сохранилось только то, что попало в культурные анналы — память человечества.

Как круги по воде от человека, камнем брошенного в спокойно-бесстрастные воды Леты, эта память, сначала ярко-личностная, с годами и столетиями превращается в нечто смутно-художественное — в образ прошлого. Как увидеть тех людей в зеркале Времени? Старые фотографии, письма, воспоминания — осенние листья, чем дальше, тем более желтые, хрупкие и отлетевшие.

Как сквозь морозное, узорами затянутое стекло старого трамвая, дыханием своим протаяв окошко, начинаешь вдруг различать пешеходов, спешащих по плывущей мимо улице. Выхваченный из памяти, а часто и из небытия, герой начинает обрастать обстоятельствами, — родился, был знаком, дружил… вот их уже три—пять—десять, тех, кто был вовлечен в орбиту Человека. Одни во многом, возможно, определили его жизнь, другие просто оставили свидетельство: «Я помню!»

В историческом плане эволюции человеческой личности не может быть. Любой человек начинает свое духовное развитие с нуля и доходит в нем до разных высот (или глубин), туда, где застает его смерть. И это повторяется с каждым, в каждом поколении, тысячи лет. Есть просто миры людских миров — как звездное небо. Похожие и разные, карлики и гиганты, сверхновые и черные дыры… Они там, в просторах Космоса — они здесь, с нами, пока жива память о них. Этой памяти суждено, как звезде, тем дольше светить нам, чем крупнее была личность ушедшего, чем больше людей вовлек этот человек в орбиту своей жизни. И если это была орбита добра и созидания, то справедливо звучат слова: «Не говори с тоской “их нет”, но с благодарностию — “были”».

Вернуться на главную страницу раздела