Боевой путь казаков Красной армии в Прагу

Не дешевой ценой достается нам мир,
За него на полях полегли миллионы.
О наградах не думая, в огненный миг
Вызывали огонь на себя батальоны.
О. Зайвенко

С завидной открытостью, прямотой и искренностью русские авторы — историки, казаки, ветераны и рядовые граждане — ведут дискуссию об истории и современности казачества. На страницах книг, газет и веб-сайтов, а также посредством кинофильмов вырисовывается новейшая история казаков по окончании Гражданской войны. В основном это описание, документирование и оценка сражений казаков с большевиками, эмиграция после 1920 года, геноцид казачества в рамках «расказачивания» в 1919 и 1933 годах, депортация, тюремные заключения, голод, насильственное переселение целых казачьих областей, участие казаков в рядах Вермахта или СС после 1941 года...
В результате родовое казачество, к примеру, в Донской области было после 1917 года сокращено до 60%, от уральского, кубанского и терского казачества осталось 10—15%. В этом случае возникает вопрос: из кого в 1936 году, то есть спустя три года после крупнейших репрессий, были сформированы терские, ставропольские, кубанские и донские казачьи дивизии Красной армии?

Некоторые авторы-традиционалисты считают этот период началом префабрикации казачества и создания его подобия. Какой бы ни была реальность, но, изучив биографии награжденных в 1941—45 годах казаков КА, несложно выяснить, что, в частности, в кубанских, терских и донских кавалеристских подразделениях осталось много «родовых казаков», часть из них была даже старше 60 лет. При этом речь идет не только о легендарном К. И. Недорубове, донском казаке, участнике обеих мировых воин и войны гражданской, кавалера всех четырех степеней Георгиевского креста и, одновременно, золотой Звезды героя Советского Союза.
В июле 1942 года война пришла и на Кубанскую землю. Каждый пятый житель края ушел на фронт. Из добровольцев было составлено более 90 ударных подразделений, три казачьих подразделения, 50-я отдельная кавалерийская дивизия, 4-й гвардейский кубанский кавалерийский полк и Краснодарская пластунская дивизия. Уходившим на фронт давали приказ: «Снова вы взяли в руки клинки и сели на боевых коней, чтобы, как и в прежние годы, отстоять нашу землю, нашу Родину от врагов. Мы верим и гордимся вами — вы свято выполните принятую вами воинскую присягу и возвратитесь в родные станицы только с победой ... А если придется кому из вас отдать жизнь за родную землю, отдайте ее как герой».
В невероятно тяжелых боях с немецкими оккупационными войсками в 1941—43 годах погибло 27 тысяч кубанских казаков, кавалеристские подразделения КА потеряли 56 процентов лошадей. Вновь организованные казачьи подразделения вступали в бой с противником сходу, практически без необходимого обучения, только со своей «казачьей экипировкой».
С точки зрения задачи, которую мы преследуем, нас интересует, прежде всего, 4-й кубанский гвардейский кавалерийский полк, части которого в начале 1944 года были присоединены к 1-й гвардейской конно-механизированной группе генерал-лейтенанта Иссы Александровича Плиева: с 1943 года все конные дивизии были дополнены танковыми отрядами, артиллерией и бронированной техникой. В целом казачья дивизия должна была состоять из 9240 воинов, 64 легких танков, 18 единиц бронированной техники, 32 полевых и 16 противотанковых оружий, а также 64 минометов. Количество лошадей не было постоянным: от 500 до 600 животных. Личный состав в реальности не превышал шести тысяч человек. В 1943 году из 45 девушек-казачек было создано специальное снайперское подразделение, присоединенное к 4-му гвардейскому Кубанскому корпусу под руководством генерал-майора Б. С. Миллерова. Девушки-снайперы за отвагу, проявленную в боях до 1945 года, были награждены Орденами Славы всех трех степеней.

Огромные потери коней в ходе продвижения фронта компенсировались нерегулярным пополнением колхозными животными из области Дона и Кубани. Кавалеристские казачьи подразделения использовались как для разведки и охраны тыла, так и в содействии с танками и пехотой при массированном и динамичном наступлении для ликвидации живой силы врага. Казачий конь всегда был неразлучен со своим наездником — так он попал и в Прагу, чтобы по старинному обычаю напиться воды из Влтавы и таким образом исполнить одно из древних предсказаний.
Донские казаки в рамках Донского кавалерийского корпуса прикрывали левое крыло 3-го украинского фронта, и в то время как кубанцы продвигались на Брно, донцы пробивали дорогу на Вену. Кубанцы окончили поход в Праге, донцы — под Фишбахом в австрийских Альпах.

Операцию по освобождению Чехословакии открыла 1-я гвардейская конно-механизированная группа в составе 2-го украинского фронта под командованием маршала Р. Я. Малиновского 5 декабря 1944 года на территории Венгрии. Вместе с ней укрепления противника атаковала 6-я гвардейская танковая армия.
Спустя три дня — 8 декабря 1944 года — кубанские, ставропольские и терские казаки на лошадях и танках пробились с тяжелыми боями к реке Ипель, создающей естественную границу между Чехословакией и Венгрией. Река в то время сильно разлилась, а на противоположном берегу противник соорудил могучие укрепления, оснащенные значительной огнестрельной мощью. Кровавые бои продолжались несколько дней и ценой огромных потерь позволили 6-й гвардейской танковой армии и казакам Плиева занять западный берег Ипеля, и путь на город Шаги был открыт. Лишь во второй половине декабря начало развиваться наступление по направлению Левице—Братислава, а в марте 1945 года началась Братиславско-Брненская операция.

26 марта казаки вместе с остальными подразделениями ступили на западный берег Грона и приготовились к наступлению на Нитру и Нове Замки. В этом направлении проходили исключительно тяжелые бои, поскольку именно там неприятель оказывал наибольшее сопротивление.
Благодаря механизированным и конным подразделениям наступление часто развивалось так быстро, что немецкие части не имели возможности занять предварительно сооруженные укрепления. Из воспоминаний маршала Малиновского: «Конно-механизированные группы генерала И. А. Плиева и здесь доказали, что по праву носят имя „гвардейские“. Их боевая деятельность отличалась не только большой мужественностью, но и находчивостью. Кавалерия догоняла вражескую пехоту каждый раз, как та сосредотачивалась для обороны. Первыми Нитру пересекли казаки 10-й гвардейской кавалерийской дивизии под командованием генерал-майора С. Т. Шмуйло и ворвались в тыл немцев, охранявших Шураны…»
За Нове Замки казакам, танкистам и артиллеристам генерала Плиева пришлось выдержать тяжелый бой, поскольку гитлеровцы на средневековых фортификациях выстроили собственную эффективную оборону. Красная Армия вошла в город 29 марта и продолжала продвижение далее, к реке Ваг, а за ней — к городу Галанта. Был разработан план наступления на Братиславу с боевой задачей как можно быстрее перейти Малые Карпаты, реку Мораву и подготовить атаку на Брно.
Казаки, как правило, передвигались в авангарде остальных армейских частей. При продвижении за линию обороны противника они отвлекали на себя внимание и часто оставались в бою предоставленными сами себе, поскольку остальные подразделения за ними не успевали. В критических ситуациях, когда грозило окружение, казаки вызывали артиллерийские удары прямо на себя или в своей непосредственной близости.

После перехода Малых Карпат и освобождения ряда словацких городов, 7 апреля казачий авангард достиг берегов реки Моравы, в которой по старой традиции напоил своих коней. Нелегкие сражения ждали казаков у идеально защищенного Ланжгота. Решающую атаку на город И. А. Плиев назначил на 11 апреля. При эффективной поддержке 30-й кавалерийской дивизии, артиллерии и авиации вечером того же дня город был освобожден. Вместе с соседней 53-й армией 18 апреля был освобожден Годонин. После этого началось наступление на Брно.
Еще до начала генерального наступления на город казаки проникли на расстояние шести километров к его предместьям. В решающей атаке, кроме гвардейцев Плиева, участвовала и 6-я гвардейская танковая армия. Часть кавалеристов вместе с танковыми подразделениями была направлена в лобовую атаку города, остальные атаковали с тыла. Кровопролитные бои за Брно продолжались целых три дня. Решающее наступление началось 26 апреля 1945 года в 8 часов утра, и до вечера весь город был освобожден. За освобождение Брно многие казаки были награждены, а генерал И. А. Плиев получил орден Суворова I степени.

Согласно приказу командующего 2-го украинского фронта маршала Малиновского, воины 1-й гвардейской конно-механизированной группы оставили свои позиции у Брно и приняли участие в решающей Пражской операции. Из-за своей способности к исключительно быстрому продвижению группа получила задание проникнуть в пролом, созданный 53-й армией, и начать наступление против армейской группы «Центр» Ф. Шернера, повышенного Гитлером 4.3.1945 до фельдмаршала. Казаки и танкисты атаковали подразделения СС и Вермахта в направлении Велке Мезиржичи — Йиглава — Гумполец — Влашим — Бенешов — Прага.

Завершающая фаза операции, свидетельствующая об исключительной скорости конно-механизированных подразделений, началась 9 мая 1945 года, когда казачий отряд вступил в 12.00 Йиглаву, в 13.00 в Гумполец, в 15.30 в Бенешов, а в 19.30 казаки вместе с танкистами вошли по бенешовскому шоссе в Прагу. Вечером казачьи кони, наконец, напились из Влтавы, осуществив первую часть известного предсказания.

Тем самым Кубанский гвардейский кавалерийский полк завершил свой 700-километровый боевой путь и был в его конце отмечен орденом Кутузова II степени и тремя поздравительными телеграммами Верховного главнокомандования КА.
Примерно в то же время, 3 мая 1945 года, другие казаки из 4-го кубанского гвардейского полка поили своих коней после взятия Берлина в Эльбе.

Йозеф Долейши